Апрельский обзор Всемирного банка 2025 года указывает номинальный рост товарного экспорта на 53,1% и импорта на 33,7% за 2024 год. Во втором полугодии рост реэкспорта драгоценных металлов и камней замедлился. Рост оборота не означает сопоставимого расширения армянского производства, технологий или устойчивых клиентских связей местных фирм. [45][187][194]
Исследование глубокой торговой политики 2011 года и проект содействия торговле и инфраструктуры качества связывают конкурентоспособность со стандартами, услугами и процедурами. Пересечение границы — лишь одно условие: фирмам нужны надёжные испытания, соответствие требованиям, логистика и покупатели. Качество институтов становится вопросом экономической безопасности. [209][30][63]
Двусторонняя зависимость конкретнее общей открытости. Октябрьский прогноз 2026 года называет Россию главным источником недавнего роста туризма и связывает некоммерческие переводы со спросом семей. Он также связывает слабость сельского хозяйства с российскими импортными ограничениями. При этом крупный цикл реэкспорта драгоценных металлов, описанный в апрельском прогнозе 2025 года, может развернуться без аналогичного изменения выпуска армянских предприятий. Туристические поступления, переводы, внутренний экспорт и транзитоподобные товарные операции передают разные шоки. Для теплицы или переработчика продуктов альтернативный рынок зависит от сертификации, надёжной доставки и отношений с покупателем; для экспортёра ИТ — прежде всего от навыков, договоров и платежей. Проект торговой инфраструктуры качества, историческое исследование либерализации услуг и недавние деловые встречи охватывают разные ограничения. Диверсификация достигается, когда фирмы регулярно продают дополнительным покупателям, а не только увеличивают трансграничный оборот. [5][45][30][209][2][3]
Двусторонняя зависимость измерима в услугах и финансах, затрагивающих семьи. Летний доклад Всемирного банка 2026 года относит около 40% туристов к России и 15% к Грузии в обсуждении последних прибытий. В первом квартале 2026 года Россия обеспечила 54% чистых некоммерческих денежных переводов — используемого в докладе приближения к переводам мигрантов. Это иные знаменатели, чем товарный экспорт; 54% относится к чистым переводам, а не всем валовым банковским потокам. Концентрация обоих каналов означает, что российское замедление может одновременно затронуть гостиницы, рестораны, розничные расходы и бюджеты семей ещё до изменений товарной торговли. [7]
Грузинская статистика даёт ещё одну конкретную связь: по предварительным товарным данным 2025 года Грузия экспортировала в Армению 552,93 млн долларов США и импортировала из Армении 233,12 млн, при обороте 786,04 млн. Потоки включают реэкспорт и не должны называться армянским внутренним производством. Они показывают, что северный сосед одновременно транзитный партнёр и коммерческий рынок. Баланс также объясняет, почему удешевление логистики полезно армянским потребителям и импортёрам наряду с экспортёрами. [254]