Гидроэнергетический профиль скрывает значительную газовую зависимость. Заявление министерства о безопасности снабжения за 2024 год сообщает, что импорт обеспечил 99,5 процента газового спроса в 2023 году. Азербайджан поставил 2,457 млрд кубометров через SOCAR и соглашения по Шах-Денизу, Россия — 596,0 млн, местная добыча — лишь 15,8 млн. Зависимость распространяется на электричество: ESCO фиксирует 2 767,1 ГВт·ч тепловой генерации в 2025 году, особенно в холодные месяцы. Импортный газ поддерживает гидросистему именно при зимнем спросе и малой водности. [172][37]
Цепочка собственности и эксплуатации разделяет риски. Государственная GOGC — единственный учредитель компании, владеющей магистральной газопроводной системой; GGTC имеет транспортную лицензию и эксплуатирует сеть, включая российский транзит в Армению. Дочерние компании SOCAR — крупные поставщики, доминирующие в распределении вне Тбилиси, а Tbilisi Energy обслуживает значительную часть столицы. Коммерческий спор с распределителем, авария государственной транспортной сети и прекращение поставки извне — разные события, даже если для потребителя каждое выглядит как нехватка газа. [172]
Газовый транзит даёт Грузии непосредственную роль в энергобезопасности Армении. Годовой ряд GOGC показывает транзит Север–Юг 2,599 млрд кубометров в 2022 году, 2,360 млрд в 2023-м, 2,288 млрд в 2024-м и 2,229 млрд в 2025-м. Одновременно Южнокавказский маршрут достиг 22,933 млрд кубометров в 2025 году. Это разные трубопроводы и коммерческие потоки. Рост транзита Азербайджан–Турция сам по себе не заменяет российский маршрут в Армению, но меняет масштаб грузинского газотранзитного бизнеса. [173][172]